States13. New York Stories.

Overture. Прежде чем начать, должен сразу предупредить, что, как и в случае с первой частью - многое может остаться забытым или же сознательно недосказанным. Также будет не просто сохранить хронологию событий. Впрочем, на второй части все это не должно пагубно отразиться, потому как больше внимания определенно будет уделено внутреннему, чем внешнему. 

Действие второе. Ист.

Как я уже упоминал в первой части, в Нью-Йорке до этого я был уже дважды. С улыбкой вспоминаю себя два года назад, стоящего с картой города на Times Square, а сейчас же понимаю, что тогда целый месяц прожил в Нью-Йорке, но Нью-Йорка так и не видел. В 2012 меня занесло туда где-то на дней десять, причем интересовал меня в основном Tribeca Film Festival, хотя некоторые непривычные для меня черты города уже постепенно проступали и возвышались над каменными плитами монументов. Опять же, здесь определенно действует правило, что то, что нельзя найти в путеводителях производит гораздо более сильное впечатление, чем то, что мы уже видели на открытках. Это очевидно. Я не сторонник экскурсий, памятников, архитектуры и прочего бесполезного захламления флэш-карты, но для того, чтобы понять, что же из себя представляет Нью-Йорк изнутри - нет никаких правил, что необходимо сделать, куда пойти, сколько и кому заплатить. Стоит понимать, что в Нью-Йорке есть всё и все. Если столицу многонационального государства, Москву я могу разделить на черное и белое (и желтое?), то здесь я попадаю в огромное месиво бесконечного всего, где всегда что-то происходит. Месиво людей, вещей и действий. К тому же - чтобы не перебирать противоположности - плохих и хороших.  И единственное правило, которому здесь стоит следовать – это находиться здесь и постараться жить этим городом. Но если я и буду что-то восхвалять, то первостепенно это будет не город. Опережая возглас о том, что постоянно жить здесь тоже не просто, что здесь - рента, налоги, законы, обучение, перенаселение и все остальное из стандартного набора гражданина, я добавлю, что в Москве, сталкиваясь с военкоматом, образованием, жильем, ремонтом, детскими садами и все в том же духе, суицид на данный момент не является последним из вариантов. На самом деле мы со всем этим справляемся (как?), потому что имеем более приспособленное мышление. Поэтому будет прелестно, если ваша голова на некоторое время не будет забита подобными тупиковыми рассуждениями. Жить трудно везде. Особенно тем, кто них#я не делает. Или везде легко. Но не об этом речь. Так вот - не город, а что же? Людей.

После очередных 5 часов полета из LA, я где-то на пару дней впал в небольшую кому, пережидая пустые от хостела дни в доме у тети в Бруклине, периодически выезжая на Манхэттен и уже даже свыкся с мыслью, что три раза для NY - достаточно и не имел никакого понятия, чем мне здесь заняться. Еще по поводу языка. Владею я им достаточно хорошо, чтобы не испытывать никаких затруднений в общении с людьми или роботами. Сам я этого не замечаю, но это определенно важно, о чем вам наверняка часто говорили взрослые дяди и тети. Что же. Нужно было их слушать.

Вообще был какой-то совсем небольшой список дел, который я составил еще в Москве, но на него ушла примерно пара дней. Туда входил дом ‘Друзей’. Дальше не помню. Совершил какую уже по счету попытку пройти Central Park, на чем я окончательно убедился, что это самое скучное место на Манхэттене и сошелся на том, что я просто рад, что оно существует.

Не совсем понимаю, почему, но было очень приятно пойти и подстричься. Выбрать уютную парикмахерскую, с теми самыми креслами, где тебя могут побрить; поболтать с парикмахером. Все атмосфера. Подстригли так себе, хотя Yelp 5/5.

В хостеле я остановился в том же, где и в 2012 году. Территориально здесь. В двух минутах ходьбы от всего, что необходимо. Даже случайно дали ту же самую кровать. Бросив вещи, направился сразу в MoMA, чтобы купить нужные мне тетради, чтобы за чашкой кофе или кружкой пива мне не было скучно. Вообще считаю, что при том, что в NY недорогая одежда, большой выбор и вообще есть все что угодно, привозить оттуда стоит три вещи (в моем случае - четыре). А именно, 1. Тетради (блокноты и прочую канцелярию такого рода) 2. Открытки. 3. Товары для детей (книжки, развивающие игрушки и пр.) В мой личный список еще входят – товары с грушанкой (Dirol или Orbit с которой производили в России лет 5 назад) и изюм шоколаде. Последнего в Москву с собой был огромный пакет. Думал хватит хотя бы на неделю, но не прошло и трех дней. Так вот не забуду шутку кассирши, когда пробивая тетради (они сделаны в Японии), она с серьезным видом предупредила меня, что тетради – японские и мне придется писать в них с конца и справа налево. Поймал себя на том, что пока она мне все показывала, мой мозг по-русски прорабатывал мысль о том, что меня ничего не волнует, какими правилами меня там ограничивают, я буду пользоваться тетрадями как захочу, но через мгновение рассмеялся, на что она сказала, что я даже не представляю, сколько людей попадаются на это и отказываются покупать тетрадь, на которой, к слову, обе стороны титульные и в линейку.

Что же какие-то планы на завтра у меня были, но сегодня я ближе к вечеру направился в бар, который находился прямо у входной двери хостела, который в последующем стал моим фаворитом среди баров в NY (не считая McSorley’s Old Ale House, который больше является достопримечательностью). Вообще баров в NY бесконечно. В основном однотипны и относительно дороги (около 7-9$ + чаевые за чашку пива). Ах да, этот – Rudy’s Bar & Grill.

Народу подчас набивалось не меньше, но бесплатные хот-доги, недорогое пиво и возможность ставить песни из jukebox за доллар – все-таки неплохие условия. Не просто jukebox, а бесконечная база данных всего. Около 400 песен Боба Дилана. В общем, были вечера, когда я на 10-20$ мог обеспечить себя собственным плей-листом на целый вечер.

Так или иначе, я один находился в баре уже длительное время, определенно был пьян и чирикал что-то в своей тетрадке, народу становилось все больше и больше и стоило только уступить место у стойки одной девушке, которая оживленно с кем-то вела беседу, что, если мне не изменяет память, послужило точкой отсчета non-stop разговорам, беседам, знакомым и планам, от которых меня отпустило лишь к концу августа. Ее звали Триш. Жила где-то неподалеку. Остальных не помню, кроме Карла, которого в последующем я увижу еще не раз. Это Карл.

Часто ‘Курение убивает’ на моей пачке или моя тетрадь служили поводом заговорить, однако сигареты не стреляли, а предлагали купить, или протягивали доллар какой-нибудь. В NY любая пачка сигарет стоит около 14$, выбор марок не так велик. Ничего удивительного. Все же мое сознание не способно адекватно осмыслить покупку сигареты у прохожего, поэтому брать за это деньги я категорически отказывался. Хотя в этот же день мне обошлось это боком, когда я отдал пачку с последней сигаретой бродячему черному бомжу, одетому в пижаму в виде зайчика, причем охранник бара настоятельно кричал на меня, чтобы я этого не делал. В итоге остался сидеть на тротуаре, пока этот паренек не впустил меня обратно. С этим пареньком сфотографировался в последний день. 

Самое время для Intermission. Все же необходимо помнить, что различные питейные заведения во всей моей истории играют лишь роль декораций и не являются каким-то универсальным методом взаимодействия между людьми. (Кого я обманываю?). Так или иначе, главное, что стоит вынести из всего этого так это то, насколько люди там открыты, артистичны и живы. Не могу представить ситуацию, когда я завел бы беседу с незнакомым человеком в Москве в каком-нибудь баре (они вообще есть?) или пришел бы туда один и это бы привело к своего рода приключениям. Не верю. С одной стороны – это примитивно, просто и ничего удивительного здесь нет, но когда мое московское замкнутое, закомплексованное и закрытое сознание разбивается об нечто подобное, жить становится немного легче. Не говоря уже об интересе к жизни и приключениям.

О транспорте. Передвигаться по всему Манхэттену стоит исключительно на метро или такси, которое я позволял себе в зависимости от своего физического состояния (или если я был не один). На метро можно быстро добраться до любой части NY. Очень часто приходилось пользоваться метро раза 4-5> в день. Проездной (метро + автобус) на 7 дней – 30$, на месяц – 100$. Красоты московского мрамора ожидать не стоит, но вагонах настолько комфортно, что холодно. На самих станциях настолько жарко, что не комфортно. Схема более запутанная, чем в Московском метро, но по сути представляет собой те же ветки с переходами с одной на другую. Также в отличие от Москвы, которая never sleeps, метро работает круглосуточно.

Карта метро, которой я пользовался находилась на обороте карты города. Она была идеальна. Ни одно приложение iPhone не могло с ней сравниться. Да и карта неплохая. 6$ в сувернирном.

Первую половину дня я убивал на то, чтобы прийти в себя, покушать, выпить чашечку чего угодно, возможно посетить что-нибудь созидательное, пройтись по магазинам и вернуться в хостел. В эту часть входил, разумеется, MoMA, который в отличие от Met Museum или Guggenheim не оставляет тяжелого осадка депрессии, скуки и формальности. В общем, больше entertainment, нежели art. Туда же идут места Сайнфелда, как главное кафе или soup nazi, который не отличался бесподобным вкусом. В конце концов не часто я могу в Москве взять суп и пройти 5 минут и перекусить в парке. (Признаться, подобное два года назад проделывал мой друг в Central Park, так что это больше похоже на плагиат). Туда же идут и многочисленные заведения, которые по тем или иным причинам я должен был посетить, но читать о которых было бы не к месту.

В этот вечер у меня были определенные планы. Даже из списка. Каждую неделю в некоторых барах по вечерам проходит Trivia, когда посетители бара делятся на команды и пока попивают какой-нибудь IPA (Indian Pale Ale, к слову, небольшое открытие - довольно крепкий и вкусный эль, множество марок), уплетают бургеры и отгадывают что-то типа викторины. В общем, хотел сыграть. Взял листок игрока/команды и понял, что один в команде и с правилами все чуть более серьезно, чем я предполагал. На просьбу помочь разобраться со всем, ребята справа предложили сыграть с ними. Пара тридцатилетних господ, которые, как я узнал спустя минут тридцать, были геями, но не партнерами. Вообще, не помню, чтобы в NY разговор с незнакомцем выдался не интересный, а их было много. Обо всех и рассказать не получится, поэтому об этом постараюсь больше не упоминать. В общем, достопочтенные джентльмены. Относительно викторины, учитывая, что многие вопросы были совсем локальные, геям пользы я приносил мало. За исключением финального раунда. Мои звездные 15 секунд. Правильный ответ был ‘It’s always sunny in Philadelphia’. Вопрос не помню. Заняли второе место. Всем по пиву. После этого вернулся в Rudy’s, проговорил с какой-то старухой о политике, России и Востоке и встретил некоторых уже знакомых. Бар закрывался в 4. В этот раз я решил прилечь.

Немножко про Путина. Вообще очень часто приходилось беседовать о политике с разными людьми. К тому же очень часто приходилось видеть не совсем милые выражения лиц, когда я говорил, что я из России. ‘Почему, когда я говорю, что я из России – некоторые делают такие странные лица?’ Этот вопрос я с улыбкой задавал довольно часто. Самый популярный на него ответ был – ‘они просто не знают, как реагировать’. Путина не любили все. Половина – за то, что он ущемляет права геев, другая – за то, что он психованный диктатор. При всем моем недобром отношении к президенту, считаю, что я не обязан за него оправдываться. Приходилось, конечно, но чаще за нас, некоронованных особ. Лишь иногда с некоторыми колоритными персонажами разговор заходил далеко, но обычно где-то уже на Сталине заведение прекращало работать.

На следующий день отправился в свой любимый район NY – Greenwich Village, где на MacDougal случайно встретил Карла, который, как оказалось, работает в клубе Comedy Central. Не выступает. Продает. С ним работала Julia, с которой он меня познакомил и которая сразу же начала, как я понял, пытаться на#бать меня с билетами. Забегая вперед, это оказалась Юлия. На этом все встало на свои места.

Если не ошибаюсь, вечером на следующий день, по расписанию я пришел на Trivia уже в другой бар и, разумеется, не имея никакой команды разговорился с человеком слева, который взял листок команды, могу ли я сыграть с ним. Звали его Элвис. Серьезно. Лет 30 парню. Он кого-то ждал, но, опять же, в Нью-Йорке это не означает, что я не могу присоединиться. По крайней мере я немного стал привыкать к подобному отношению. Подошел его друг. Оказалось, что всю неделю во всех барах идет одна и та же викторина и вопросы оказались теми же, что и два дня назад с геями, поэтому я больше помогал им. Незаметно. Что помнил. Победу это им не принесло, во всяком случае. Все же очередная интересная беседа, за исключением постоянных минут пятнадцати, когда мне приходилось рассказывать всем одно и то же, кто я такой и что я вообще в NY.

Не проверял, но когда ты один в NY, предполагаю, что у тебя гораздо больше возможностей, ты гибок, тебя мало, но достаточно и ты не ограничен никакими рамками. Это к тому, что Элвис, незнакомый мне человек, после того, как я ему сказал, что не знаю, чем заняться в тот день, по сути даже без моей просьбы написал своей подруге Саре, что встретил меня и могу ли я hang out с ними (с кем ними?). Вообще, не знаю, что он ей написал; Элвис сказал, что она замечательный человек и постоянно что-то устраивает. Ответа от Сары не было, я попрощался, поблагодарил, оставил номер телефона и дошел до Rudy’s, предполагая в скором времени прилечь. Конечно, написала Сара. Дальше двадцать минут на метро в Downtown, какой-то ночной клуб Tenjune, который мало чем отличается от московских, но так или иначе, опять очередное бесчисленное количество знакомств, я где-то теряюсь, кэш уходит на крепкое спиртное и незаметно даже для себя под утро я удаляюсь оттуда, спокойный и в наушниках. Подобное времяпрепровождения в Москве меня мало касается. В NY в этом плане ничего не изменилось. В любом случае, я поблагодарил Сару и сказал, что если что-то будет, я еще здесь.

По дороге домой я успел в Rudy’s до закрытия, где встретил Карла. Пару слов о нем. Чуть меньше тридцати. Разведен. Живет с кузеном, который коп. Два раза в год празднует дни рождения своих не родившихся детей. Музыкант. Продает билеты на stand up.

После закрытия Rudy’s где-то часов до 7 утра я прошлялся по улицам с Карлом и парой его друзей. Того, что справа, если мне не изменяет память, зовут Цезарь.

Незабываемый experience. Купить по пинте пива каждому из нас, с чем нам выдали бумажные пакеты от копов (которые на самом деле не спасают от копов), справить нужду в центре Манхэттана и душевно  побеседовать с нигерами о их жизни. Карл был в запредельном состоянии. Правда, под утро к нам подошел какой-то странный черный, который полчаса ставил мне то ‘Шоколадный заяц’ Пьера Нарцисса, то ‘Солдата’ группы 5’nizza на своей мобиле и прочее фуфло, которое по его мнению может иметь ко мне отношение. Если бы я был не пьян в тот момент, я бы был чертовски уставший от всего произошедшего за день, поэтому около семи утра я свалил в хостел и что-то не помню, чтобы я делал что-то исключительное на следующий день. Вероятно, спал. Может, заглянул в Rudy’s.

Спустя сутки я должен был пойти в Comedy Cellar. Тоже на MacDougal. Тоже stand-up. Слово ‘культовое’ сюда подходит? Карл мог провести в Comedy Central, но пошел я все равно в Cellar. Ранее, в отличие от Юлии, охранник в Cellar внятно мне объяснил, что места резервировать стоит по интернету, тем более, что в день проходит несколько представлений. В итоге, не считая, что большая часть шуток про черные пенисы, все равно не помню, чтобы обо всем этом писали в путеводителе. По крайней мере, пару лет назад. Experience. Красиво и в своей атмосфере. Как и сам NY, который чистый, но не изящный; в котором нет европейской красоты, но стоит приподнять взгляд и эти стеклянные кубики, собранные в здания, можно назвать американской красотой. Знаете, а можно и не назвать. Не важно.

Stand-up закончился где-то в три утра, почему часть следующего дня я наверняка проспал, а проснувшись меня ожидало сообщение от Сары и адрес. Дневное мероприятие. Звучит гораздо лучше. На деле оказалось именно так. Веранда у Гудзона, много народу, среди которых есть знакомые лица. Хотя, стоит сказать, что в основном подобные мероприятия здесь обычно устраивают для того, чтобы налаживать связи, находить контакты, продвигать себя или свое дело. В общем, как казалось/оказалось – ничего святого. Мне же это не помешало неплохо провести время.

Где-то четыре часа дня. Заказана уже не первая бутылка водки. Удивлению тому, что я не пью водку – нет предела. Жара еще та стояла. (Скорее, моему удивлению нет предела). В итоге все это веселье вылилось в то, что я нес какую-то черную хрупкую девушку в невменяемом состоянии к парому до Нью-Джерси и чуть не остался с ней и ее соседкой на всю ночь в другом штате. То, что я поступил правильно подтвердили овации тех, кто остался на Манхэттене, когда я вернулся. Оказалось, они меня уже похоронили. Еще оказалось, приятно, когда тебя так хоронят. Со временем все разбежались, а я без грандиозных планов отправился с одной типичной американкой в ее любимый бар. Время уже около одиннадцати. Ей еще нет тридцати. Явно страдает. Она заказывает парочку сырных бургеров и пинту пива, хотя я полчаса назад слышал ее короткий разговор с кем-то о том, как же ей похудеть. В любом случае, не мое дело, а опять же разговор о семье, колледже, работе, переездах, стиле или ритме жизни выдался достаточно откровенным и информативным. Так и пусть ест свои сырные бургеры.

Распрощался с – имя вылетело из головы – и в очередной раз по пути домой заглянул в Rudy’s, где в очередной раз сел с очередной последней кружкой пива, в очередной раз не подозревая, что произойдет дальше. Уже собирался уходить, как встретил человека откуда-то из Скандинавии, который был точной копией Николаса Кейджа. (Фотографии есть, но вам придется поверить мне на слово. На фотографиях он вышел так себе. Не публикую). Он беседовал с двумя француженками. Моя беседа со всеми ними продолжалась почти до закрытия. Николас Кейдж отправился в ближайший стриптиз-клуб. Около трех подошел Карл, а спустя час мы распрощались с француженками, одна из которых была очень некрасива и мила и на следующий день уезжала домой, в Канаду. Карл с другой француженкой страстно слился в поцелуе, как оказалось потом, по его словам, чтобы оставить меня наедине с другой. Поверьте, он пошел на большие жертвы.Если вы понимаете, о чем я. В любом случае, мы с Карлом остались шляться по городу и около шести позавтракали в MacDonalds и я отправился спать.

На утро было очередное сообщение от Сары с адресом и приглашением в какой-то клуб Staton Social с бесплатной водкой, happy hour которой очевидно пролетел быстро. Конечно, были уже знакомые лица, но из-за стандартного клубного месива я, мягко говоря, затерялся. Я уже не был привязан ни к какому столику, причем на каждый Сара организовала еще по бутылке Столичной. Вообще водку в штатах я пил только в том случае, когда кто-либо узнав, что я из России считал необходимым заказать мне шот. Да что там, ну и еще в подобных случаях, когда атмосфера меня абсолютно не привлекала и вероятность любого диалога сводилась к нулю. Хотя ближе к закрытию, уже в неопределенном состоянии, разговорился в парнем по имени Сэм (кажется),которого встретил несколько дней назад, еще тогда, в кафе у Гудзона. С женщинами в этот раз ему не очень повезло. Почти все уже покинули клуб, а я и Сэм отправились… не помню куда мы отправились. Только на следующий день по Instagram я смог определить местоположение бара, в котором мы играли в beer pong с какими-то немцами. Барная игра, правила которой, казалось, не поддаются никакой логике, под утро постепенно начала иметь какой-то смысл, потому что чем чаще ты забиваешь, тем больше пьет твой соперник и соответственно реже забивает тебе, из-за чего ты пьешь меньше и скоро добираешься до метро. По крайней мере, я играл по таким правилам. Историю я завершу тем, что я взял мячик от пинг-понга и бросил его.

На следующий день я застал где-то половину своего последнего дня в Манхэттене. К вечеру завершил все то, что я должен был купить или увидеть; поставил несколько последних галочек, на что у меня хватило сил. Не намного. Уставший, бросил все в хостел и в последний раз заглянул в Rudy’s, откуда планировал плавно перейти на щите обратно в хостел, но застал занимательную беседу двух джентльменов, которые стояли рядом, обсуждали политику и явно резко отзывались о русских. С ними была еще одна девушка. Слышно было плохо, но моя пачка сигарет привлекла внимание одного из них, который обратил на это внимание своего друга. Выражения на их лицах было трудно назвать доброжелательными и перетерпеть. Все же после пяти минут стандартной, уже знакомой мне беседы про Путина, которая мне за пару недель немного поднадоела, я разговорился с той девушкой. Ребята продолжили что-то там про Сирию.

Ее звали Мари. Может быть, Мариан. Беседа вылилась в то, что она посоветовала один клуб, откуда открывается замечательный вид на NY. Завтра я покидаю город. Она предложила показать мне это место. Мы с Мари покинули Rudy’s, я помахал рукой тем ребятам, чьи выражения лиц уже стали…. В общем, я мог их вытерпеть. Если вы понимаете, о чем я.

Признаться, видами на NY меня трудно привлечь, я еще помню те пару часов год назад, когда я поднялся на Empire State. Херня какая-то. В этот раз все оказалось немного иначе. Место называлось Le Bain. Около десяти минут на такси. Не совсем понимаю, как я прошел фэйс, так как перед нами в очереди туда почти всем вежливо отказывали. Все же надеюсь, не потому, что Мариан – черная. Лифт поднялся на крышу. Вид - сами понимаете. Внутри – не совсем типичный клуб: музыка не громкая, можно курить и огромное джакузи, где плещется куча обнаженных девиц. К тому же тот день в клубе, вероятно оказался чем-то типа дня геев, куда пришли персонажи в костюмах, для которых у меня не хватит прилагательных, чтобы их описать. В общем, как турист кое-как сфотографировался с некоторыми, поговорили с Мариан, пропустили по маргарите и покинули помещение. Для тех, кто желает увидеть Нью-Йорк сверху, однозначно не рекомендовал бы тратить время на Empire State, а воспользоваться Le Bain. К тому же сам по себе уже приятный вечер, да и мест подобных думаю еще достаточно.

Прежде чем вернуться в хостел, я не мог не попрощаться со всеми в Rudy’s, куда в тот вечер, подобно концовке 'Крупной Рыбы’, пришли все. Триш, один из нигеров с той ночи, еще Майк, про которого я вам не рассказал, но который почти каждый день в этом баре упивался виски и уходил с какой-то новой девушкой и кричал мне вслед, что спас меня, когда я оставил телефон на барной стойке, а он его стерег, что было абсолютной неправдой. Тот самый охранник. На прощание сфотографировался с мужичком, который периодически там появлялся и который определенно - насильник маленьких мальчиков или серийный убийца. И вообще все остальные. И другие.

На следующий день я покинул Манхэттен. С поджатым хвостом снаружи, но с крыльями внутри.

Epilogue. Вот так все и произошло. Почти все. Если бы я не рассказал достаточно, я бы поведал гораздо больше. Но одно я могу сказать наверняка. За не столь длительный срок, я встретил много людей, знакомых и даже друзей, попадал в различные ситуации и перед отлетом при разговоре с тетей после двух недель non-stop английского я не мог по-русски нормально связать предложения и говорил как умственно отсталый. К тому же, это мог бы быть и не Нью-Йорк. Для кого-то. Так или иначе, считаю, просто необходимо подобным образом встряхивать собственное сознание, взглянуть на происходящее вокруг немного иначе, перестать сидеть на своем стуле перед пустой стеной и радоваться собственным принципам или убеждениям, которым грош цена, потому что все меняется, ребята; необходимо как-то выйти за рамки московской замкнутости, закомплексованности и серости. И делать это время от времени. Это не совет. Это рецепт. Может, вам и не станет лучше, но тогда с вами будет приятно иметь дело…

Не знаю, получилось или нет, но я старался в этой истории свести к минимуму сравнение. Я не знаю, произошло бы все так, если бы я в Нью-Йорке был не один. Но, как говорится, если вам не понравилось в Нью-Йорке – это только ваша вина. Здесь всегда что-то происходит…